Из крохотного отверстия над экраном раздается негромкий голос:

— Во имя жизни!

— Во имя жизни! — отвечает сидящий в кресле. — Я давно жду!

— Только что раскодированы записи со всех тысячи ста восьмидесяти шести сторожей верхних слоев.

— Зачем ты вызвал меня?

— К сожалению…

— Метеорит?

— К сожалению, хуже. Много хуже!

— Говори!

— В самый момент выхода…

— Погибла жизнь?

— К счастью, нет. Но несомненно искусственное происхождение…

— Тогда не вижу несчастья! Наоборот!

— Оно погибло! Восемнадцать ближайших к месту встречи сторожей верхних слоев успели заметить и зафиксировать…

— Скорость? Время?

— Две с половиной секади и немного больше двадцати четырех арэ. Несущественно.

— Если так, сторожа верхних слоев должны были успеть зафиксировать не только наружное, но и внутреннее. Две с половиной секади! Это для них очень много.

— Они это сделали.

— Степень совершенства определена?

— Между пятнадцатью и шестнадцатью.

— Так низко! — В голосе разочарование и грусть. — Опять и опять — так низко! Будет ли наконец удача! Или мы обречены на поиски того, что не существует? Где снимки?

— Будут доставлены вам после полной расшифровки объекта.

— Но что-нибудь уже известно?

— Автоматика. Простейшая система связи на электромагнитных волнах. Реактивное движение. В момент гибели не было — инерция. На нескольких деталях внутренних механизмов отчетливо видна совершенно одинаковая надпись. Вот ее снимок.

На экране появляется строчка из двух слов. Сидящий у пульта молча рассматривает ее несколько секунд.

— Странно! Неужели это буквы? Буквенная письменность! По-моему, это уже не шестнадцатая степень, а много ниже, порядка двадцатой.