Марбод свесился вниз.

– Ну и ну, – сказал он, – это они сами сгнили или это вы их заколдовали?

– Сами сгнили, – сказал Ванвейлен.

Марбод кинул ему веревку и вытащил наверх.

Через полчаса нашли нефритовые полки с книгами: не истлевшие свитки, не доклады небу. Ванвейлен раскрыл кожаный том: в руках негромко хлопнуло, вспучилось серым. Кукушонок был куда проворней Ванвейлена: выбил книгу из рук и подхватил ее в мешок. И тут же – во второй. Мешок пошел прыгать, загудел. Что-то больно впилось в лоб, потом в щеку. Ванвейлен глянул: пчела с полосатым брюшком.

Поднес факел пониже к полу: целая россыпь костей.

– Господи, – сказал Ванвейлен, – сколько покойников.

Марбод Кукушонок решил, что под покойниками Ванвейлен имеет в виду не кости, а пчел, и кивнул. У аломов была такая легенда, что последние защитники города превратились в золотистых пчел. И точно: пчелы в этих местах были необычайно злые, нападали на человека без повода, а уж если какая заберется под доспехи…

– Хорошо еще, что весна, – сообщил Марбод. Летом они бы успели нас заесть до смерти.

– И что нам с этим делать? – спросил Ванвейлен про колыхающийся мешок.

Марбод усмехнулся:

– Сидели бы в осажденной крепости – сбросили бы со стены. А так – выкурим и мед съедим. К весне, однако, мало осталось.

– И часто они живут в старых книгах?

Марбод осторожно поднес факел: на всех томах замерцали дырочки.

– Так уж их, сволочей, закляли, – сказал Марбод. – Книгочеями были, книгочеями и остались.

– А что вы ищете в этой пещере?

– Я с Медведем поспорил, что меня не сожрут.

Ванвейлену не понравилось, что Марбод врет колдуну.

– Неправда, – сказал он. – Вы ищете заколдованное озеро. А чего вы при этом хотите от меня?

Марбод внимательно поглядел на собеседника. Вдруг лицо его нахмурилось, и он спросил: