Красноречие Райана начало действовать Мирру на нервы.

— Ты читал свой контракт?

— Ну конечно! В этом-то все и дело, дружище! В нем сказано, что я обязан служить в Легионе в обмен на воспоминания, но если память вернется ко мне, контракт автоматически аннулируется!

Райан ткнул локтем смуглого Фарра:

— Спроси старину Каппи, это он придумал!

— Придержи язык! — цыкнул на него Фарр. — Ты что, хочешь поведать об этом всему миру?

Райан подмигнул сначала одним глазом, потом другим.

— Все равно, чудесные будут каникулы!

Он с победоносным видом огляделся вокруг, чем только усилил раздражение Мирра. Несколько новобранцев, прислушивавшихся к разговору, согласно кивнули.

— Что это нас согнали сюда, как овец? — громко спросил Мирр и, отодвинув один из легких столбиков, вышел из отгороженного закутка.

— Зря ты затеял это, парень, — сказал кто-то. — Сержант Хлип приказал нам оставаться внутри.

Мирр потопал ногами, разгоняя застоявшуюся кровь.

— Плевать мне на всех сержантов!

— Подожди, вот увидишь! — вставил Райан. — Больше, уродливее и страшнее его мне еще никого не доводилось видеть. Руки у него — как мои ноги, пасть такая, что наполовину открыта, даже когда закрыта, а сам он…

Райан замолк. По лицу его разлилась смертельная бледность, а взгляд сфокусировался на точке, расположенной над головой Мирра.

Мирр обернулся и обнаружил рядом воплощение ужаса, в котором, несмотря на то, что Райан не успел закончить фразу, безошибочно узнал сержанта Хлипа. Двухметрового роста сержант являл собой сооруженную из мускулов и костей пирамиду. Верхушка его черепа заострялась подобно артиллерийскому снаряду, а тело от верхней точки равномерно расширялось вниз — массивные плечи, бочкообразный торс, и равные в обхвате талии Мирра ножищи. Мощь, заключенная в этих конечностях, позволяла сержанту, несмотря на огромный вес, двигаться почти с кошачьей грацией. Казалось даже, что при каждом шаге он чуть-чуть отрывается от пола.