На этих практических Дима с подачи своего химически подкованного соседа по парте то устраивал взрыв, то получал аммиак в таком количестве, что приходилось эвакуировать весь класс, помещение проветривать не менее часа, а виновнику ставить неотвратимые два балла, то просто проливал серную кислоту себе на брюки, да так удачно, что ширинка начинала немедленно разъезжаться. Впрочем, последнее злоключение произошло по собственной инициативе Кропотина.

Илья же только смеялся, но всякий раз вытягивал соседа на вожделенную «тройку» в полугодии. По всем предметам программы.

Это при том, что уровень знаний Димы Кропотина столь же определенно не соответствовал уровню его специализированной школы, в последние годы переделанной в лицей, кстати, едва ли самый лучший в их не самом провинциальном городе, сколь бесславный фабрикатор низкопробного чтива из серии «Крутой сержант Замочилов-Наглухо. Правосудие по-базарнокарабулакски» не соответствует званию классика русской литературы.

Как говорится, дурак, совершенствуясь, становится круглым. Так и Дима, совершенствуясь в своем невезении, сумел вопреки всему — мнению своих родителей, не суливших ему ничего выше слесаря третьего разряда на трубном заводе, высокому конкурсу и, наконец, собственному непроходимому невежеству, «кретинизму», как говаривал Илья Свиридов, — поступить в медицинский университет.

А невезение состояло в том, что он ценой невероятных усилий удержался в институте в первый год, измотав нервы себе и родителям, а на втором курсе все же вылетел после зимней сессии, которую он безуспешно сдавал до конца апреля.

И уже через месяц благополучно угодил в армию.

Несмотря на то, что родной брат Ильи, Владимир Свиридов, собрался было похлопотать за Диму и просто — капнуть кому-нибудь на жало, то бишь дать взятку. Но не успел: благодаря своему врожденному везению Кропотин попал в ряды Вооруженных сил раньше, чем Влад решил его Проблемы.