Шаров вспомнил и период обращения той кометы - семьдесят шесть лет. Все верно: прошло уже более сорока лет и вот она по своей сильно вытянутой орбите возвращается к Солнцу.

"Но это может быть и не она, - подумал Шаров. - Есть много комет с другими, более длительными периодами обращения".

По крайней мере, шансы Шарова возрастали. Он лихорадочно прикинул в уме ресурсы систем кабины. Выходило, что к тому времени, когда комету начнут обследовать, он может еще оставаться а живых.

Прошло несколько часов, пока кабина соприкоснулась с ядром кометы.

За это время Шаров несколько раз отправляло, к кабине и подправлял ее медленный полет, чтобы удар не пришелся по отсеку с анабиозными камерами, где ему, возможно, придется квартировать еще несколько десятилетий.

"Скорей всего, эта комета станет для меня могилой", - подумал Шаров. Слишком невероятными казались его предположения.

В момент соприкосновения он был наготове. Как только кабина коснулась кометы, он тут же накинул на ближайшую из балок петлю из кабеля и затянул ее. Так же он закрепил кабину еще в нескольких местах

Еще через несколько часов была подготовлена и анабиозная камера. Он проверил электропитание, автоматику, действие системы жизнеобеспечения и решил, не откладывая, погрузиться в долгий сон.

Ему не хотелось зря расходовать запасы кислорода и рисковать мощностями регенерационной системы. Ведь в состоянии бодрствования его тело потребляет намного больше кислорода, чем в состоянии анабиотического сна, и лишние часы, проведенные в кабине, могут обернуться потерей месяцев жизни в анабиозе.

Укладываясь поудобнее в ложементе, Шаров понял, как он смертельно устал.