- Ким, - сказал Ким.

- Кореец, что ли?

Ким давно привык к "национальному" вопросу, поэтому объяснил вполне терпеливо:

- Русский. В честь деда. Сокращенно - Коммунистический интернационал молодежи.

- Хорошее имя, - все поняла Танька. - Политически выдержанное. Правда, из нафталина, но зато о ним - только в светлое будущее. Без остановок.

- Да я туда не спешу. Мне и здесь нормально.

- А чего ж на наш поезд сел?

- Он что, в светлое будущее намылился?

- Куда ж еще?.. Особым назначением, улица ему - самая зеленая... потянулась всем телом, грудь напрягла, выпятила - мол, вон она я, лапочка какая... - Чайку бы я попила, а работать - ну совсем неохота...

- Балаболка, - незло сказала Настасья Петровна, плеснула Таньке заварки в чистый стакан. - Кипятку сама налей.

Та вздохнула тяжко, но встала - пошла к титану, А Ким скоренько спросил:

- Настасья Петровна, я ж говорил: я ведь и не взглянул, куда поезд... А куда поезд?

Настасья без улыбки смотрела на Кима.

- Русским же языком сказано: в светлое будущее.

- Это как это понимать? - обиженно и не без раздражения спросил Ким. Похоже: издеваются над ним бабы. Похоже: за дурачка держат.

А Настасья Петровна сложных переживаний студента попросту не заметила, сказала скучно:

- Станция такая есть. Новая. Туда сейчас ветку тянут: стройка века. Как дотянут, так и доедем. Литером.

Во-от оно что, понял Ким, название это, географический пункт, а вовсе не издевательство.

А почему бы и нет? Существуют же терявшие имя Набережные Челны. Существует уютный Ерофей Павлович. Существует неприличная аббревиатура Кемь...