Тяжело дыша, Хродмар вскарабкался к тому месту, где стояла ведьма. В еловом стволе отчетливо виднелась щель от его ножа, к желтым каплям смолы пристала тонкая отсеченная прядь темно-русых волос. Еловые лапы еще качались, но на плотном зеленом мху и на рыжей хвое не остается следов. Ведьма исчезла, как дух, растворилась среди стволов, словно ее и не было, ушла под мох и камни, и только ветер носил в отдалении лай ее пса.
- Догони ее, Хродмар! - кричали гребцы с корабля. - Покажи этой троллихе, как приставать к мужчинам!
Но Хродмар плюнул под ноги и стал спускаться вниз, к полосе прибоя. Ему было нестерпимо стыдно за эту дурацкую перебранку, за свое падение - никогда еще ему не случалось срываться за борт так некстати! - за промах и эту глупую погоню. Бегать по лесу за квиттингской ведьмой - не очень-то почетное занятие для родича самого Торбранда конунга фьяллей.
- Ничего, Хродмар! - Добрый Модольв дружески потрепал племянника по мокрому плечу. Он знал, что сын его сестры отличается очень чутким самолюбием. - Говорят же: ничего нет сильнее, чем злые чары! У девчонки глаза ведьмы! Будем надеяться, что этим мы и отделаемся!
И он сотворил знак молота над собой и над раздосадованным Хродмаром.
В расселине и в самом деле оказался ручей. Набрав воды, "Тюлень" поплыл дальше. Едва он отошел от берега, как на каменном выступе снова появилась ненавистная фигурка с серой собакой у ног.
- Недолог будет ваш путь! - кричала ведьма вслед "Тюленю". - Вы не найдете ничего, что ищете, а найдете свою смерть! Скоро, скоро из тебя вырастет дерево, о славный метатель ножа!