Однако этим планам не было суждено реализоваться.

Когда в квартирке Молли о присутствии Эдварда напоминала лишь коротенькая записка, а сам Томпсон, усевшись за руль, собирался завести двигатель, за его спиной вдруг раздалось:

– Допрыгался, чертов мудак....

Прижатый к затылку пистолет красноречиво свидетельствовал о том же самом: конец тебе, парень.

Рефлексы тренированного тела срабатывают раньше мозга.

Секунда – и оружие уже выбито, а Эдвард, перемахнув на заднее сиденье, впечатывает по челюсти... своему непосредственному начальнику...

– Извините, босс. Вы, как обычно, – Эдди нагнулся, поднял пистолет и вздохнул: из разбитой губы шефа сочится кровь, – неожиданны, непредсказуемы. Не понимаю, вы что, не доверяете мне? Неужели нельзя просто позвонить и договориться о встрече?

– Можно. – Шеф подвигал челюстью, удовлетворенно кивнул: не сломана. – Но тогда я не буду знать, по-прежнему ли мой агент в хорошей форме.

– Когда-нибудь такая проверка плохо закончится. Я вас грохну!

– Малыш, все мы когда-нибудь плохо кончим. В финале любой жизни – полная задница.

Эдвард привычно гоготнул, делая вид, что в полном восторге от незамысловатого юмора босса.

Конечно, шуточки у него дурацкие и не смешные.

Да и само обращение «Малыш» к парню ростом больше шести футов

– Что за работенку вы для меня приготовили? – поинтересовался Эдвард, чувствуя, как все его тело наполняется энергией радостного предвкушения. – Я болтаюсь без дела уже полгода. Надоело, хочу порезвиться!

– Порезвиться? Это можно, если осторожно. Только для начала тебе придется засунуть свои кулаки себе в зад и думать головой. Надеюсь, Малыш, ты умеешь это делать. На карту поставлено слишком много. Я бы даже сказал – это самое крутое твое задание. Ты должен отстоять честь Америки...