- Скорее всего, они схватили первое, что попалось под руку, ответила Рисса. - Попытались укрыться в этой потайной пещере и умерли от голода. - Она указала на кости.

В пещере воцарилось молчание.

- И это тоже странно, - продолжала Рисса. - Я попыталась спросить эти кости, что с ними случилось, но они молчат. Словно им уже несколько тысячелетий... или же кто-то следит за мной.

Мурашки побежали по спине Нламинера.

В глазах её блеснул зелёный огонёк, - признак испуга. Те несколько случаев, когда он замечал испуг в её глазах, каждый раз казались ему последними мгновениями жизни.

Ветер над их головой застонал жалобнее.

* * *

После смерти своих приёмных родителей (они умерли в одну и ту же ночь, во сне, со спокойной улыбкой на губах) Нламинер, или Марркес "клыкастый", как звали его сверстники - остался один на один со всем миром.

Ни новый жрец, ни соседи Унхара не питали к нему особой приязни. Проработав у городского кузнеца пару лет, Нламинер счёл, что пора искать новое пристанище. Весь мир до той поры помещался внутри стен Анлавена. Только годы спустя Нламинеру стало интересно, как это можно - прожить без малого сотню лет, не выходя за стены крохотного городка.

А пока же перед ним расстилалась неизвестность, и древние стены города, в котором он вырос, казались крохотными и ничтожными, стоило отойти от них на пару миль.

В свои шестнадцать лет он знал язык людей и *венлор*, лесного народа; люди звали их "эльфы". Позже Нламинер осознал, что эльфами многие также называют любую вредоносную нечисть и впервые задумался, почему мир настолько сложнее, чем кажется.

Разумеется, Унхар обучил его Тален - тем двум диалектам, которыми сам владел. Грамотность по-прежнему была хорошей традицией, несмотря на то, что "мир катится к хаосу", как частенько говорили старейшме обитатели города.