Хранитель молчал. Слабая усмешка блуждала по его губам.

- А потому только справедливо, что мы отнимаем у таких шарлатанов все сокровища, которые они обманом уводят у честных людей. Не так ли?

- Если боги вмешаются, путник, - сказал Хранитель мягко, - у тебя может не остаться времени, чтобы раскаяться. Ибо боги живы, несмотря ни на что. Даже если от их имени выступают проходимцы.

Путник побагровел и вскочил на ноги.

- Посмотрим, - ответил он сухо. - Я намерен забрать отсюда всё, что мне сможет пригодиться. И если ты скажешь хоть одно слово, старик, которого я не пойму, твоя служба богам закончится.

Один из его спутников неуловимым движением выхватил арбалет и прицелился в Хранителя. Тот даже не пошевелился. Ни следа гнева или испуга не появилось в его глазах, к немалому удивлению грабителей.

Главарь неторопливо подошёл к святилищу и вздохнул.

- Как обычно, - проронил он. - Наивные люди одевают истуканов в золотые ожерелья, в надежде, что те исцелят им пару прыщиков.

Он протянул руку к золотому ожерелью, украшавшему грудь улыбающейся статуи бога с флейтой в руках.

Что-то звонко щёлкнуло по стальному шлему.

Главарь развернулся, стремительно выхватывая свой меч.

Худенький юноша стоял поодаль и наслаждался дикими вишнями, которые брал прямо с блюда для подношений. На глазах опешившего главаря он съел ещё одну ягоду и вновь запустил в него косточкой.

На юноше из ценностей был лишь потрёпанный походный плащ. Главарь выдержал взгляд тёмных насмешливых глаз незнакомца и усмехнулся.

- Старик-то нам наврал, - сказал он громко. - Что, хранитель, нанял-таки себе защитника? Да только вид у него не впечатляющий. Свободной рукой он вновь потянулся к ожерелью.

Косточка попала ему в глаз и бандит озверел.