
– Родинка связался с турками? – задумчиво покачал головой Леонтий. – Вот уж не думаю. Зачем это ему? Он и без того как сыр в масле катался. А быть лазутчиком – это всегда риск. Вор и – одновременно – лазутчик – не слишком ли?
– Да нет, не слишком, – негромко возразил протопроедр. – Вспомните хотя бы шайку Леонидаса Щуки… Впрочем, вряд ли вы ее помните – слишком уж молоды тогда были. В общем – ищите связанных с Родинкой людей. Ищите. Да, и еще хорошо бы установить – что этого ворюгу спугнуло… Да-да, устанавливайте, займитесь вот уже завтра. – Алексей махнул рукой. – Все, не задерживаю, поздно уже. Да… что там у Родинки нашли-то?
– Ничего необычного, – задержавшись, пожал плечами Леонтий. – Небольшой кинжал да полтора десятка серебряных монет в кошеле.
– Монеты – аспры?
– Да, аспры, «беленькие», – старший тавуллярий кивнул.
– И никаких отметин на них нет?
– Да нет вроде бы… Впрочем, можно еще раз взглянуть.
Леонтий вышел, и почти сразу вернулся с большим полотняным мешком.
– Вот он, кинжал… – он выложил на стол вытащенный из мешка клинок, а уже следом высыпал деньги. – А вот и «беленькие».
«Беленькие» серебряшки – аспры, монетки с изображением императора на одной стороне, на другой же – святой Евгений, опирающийся на крест. Алексей машинально пересчитал: одна, две… пятнадцать… да, полтора десятка. И ничего необычного – монеты как монеты, безо всяких знаков – просверленных дырочек, зарубок и прочего.
