Гиз распахнул глаза. Выдохнул. Стиснул кулаки, пытаясь успокоиться, стараясь унять трепещущее сердце.

Это было непросто.

Гиз весь дрожал. Липкая испарина холодила кожу.

Все, как тогда. В точности… Ненавистный сон! Сколько лет прошло, а ничего не меняется. В одном и том же кошмаре возвращается прошлое. И всегда так некстати! Именно тогда, когда нужно собраться с силами, с духом, когда так необходима решительность!..

Гиз вяло ругнулся и выбрался из-под пахнущего конским навозом одеяла. Спустив ноги на пол, почесался, голыми ступнями нашарил под кроватью свои сапоги, наклонился, выволок их, ухватил обоими руками за голенища, несколько раз со всего маху ударил тяжелой обувкой о пол, давая сигнал хозяину постоялого двора, что можно нести завтрак.

Хозяин появился незамедлительно.

Сегодня он был хмур – не то что вчера. От него несло перегаром и чесноком. Мятое небритое лицо его выражало муку, а красные глаза так и норовили закрыться.

– Яичница и бекон, – вяло объявил хозяин и громко икнул.

Гиз поморщился. Махнул рукой в сторону стола:

– Поставь там.

– А мне больше некуда поставить, – буркнул хозяин. Судя по всему, он не очень-то уважал своих постояльцев. Тем более таких, как Гиз.

– Что нового?

– Ничего. Этой ночью к Диле опять приходил мертвяк. Бродил под окнами, пытался открыть дверь. Под утро, как обычно, ушел.

– Страх! – Гиз натягивал штаны.

– Да уж… – Хозяин оставил тарелку с едой на столе, вернулся к двери, встал, прислонившись плечом к косяку, рассматривая одевающегося постояльца. – Дила опять всю ночь не спала. И дети ее тоже… – В голосе хозяина слышался укор.

– Я ее хорошо понимаю… – Гиз накинул на плечи куртку. Застегиваться не стал – так было удобней чесаться. – Я сам до ужаса боюсь эту нежить…