Но и паре воинов то же досталось. Один из них сидел на асфальте, привалившись к мусорному баку, и зажимал рукой правый бок, у второго плетью висела левая рука, и он довольно сильно припадал на правую ногу. Тем не менее, этот второй уже во всю суетился, вокруг первого бойца, водя здоровой рукой около его правого бока. Дену показалось, что рука при этом светилась бледно-зеленоватым светом. Появление около раненых воинов лучника произошло совершенно незаметно для Иванова. Стрелок сразу же присоединился к лечению сидящего бойца, его руки тоже засветились зеленоватым светом, только боле ярко, чем у его коллеги. Примерно через пять минут, за которые Ден так же почувствовал себя лучше: значительно уменьшилась боль и чуть меньше стала слабость, — троица, завалившая демона, закончила самолечение. Все трое стояли на ногах, тот, что был ранен в ногу и руку выглядел абсолютно здоровым, а пострадавший в правый бок — лишь слегка кривился и отклонялся вправо при ходьбе. Оказавшись на ногах, тройка непонятных воинов направилась к лежащему на асфальте Иванову. Ден похолодел. В голове моментально сформировалась мысль о ненужном свидетеле.

"Какая глупость, выжить при столкновении с демоном и бездарно погибнуть, как нежеланный свидетель!" — сказал он сам себе и приготовился к смерти, съежившись от вновь накатившего страха. Умирать всегда страшно! Юноша хотел встретить свою судьбу, смотря ей прямо в лицо. Не получилось. Животный страх позволил лишь безвольно замерить в беззащитной позе и позорно спрятать глаза. Ден отчетливо слышал, как троица подошла к нему вплотную, и остановилось в каком-то шаге от него. Сердце юноши на миг замерло, готовое принять в себя несколько сантиметров холодной стали, а затем продолжило свой бег с пугающей частотой. Удар следовал за ударом, но Иванов пока оставался, жив и вообще никак не пострадал от подошедшей к нему троицы воинов. Однако глаза юноша открывать не спешил.

— Эй, парень, — Денис вздрогнул от неожиданно раздавшегося мужского голоса, кстати, дольно приятного, без какого-либо агрессивного обертона, — я знаю, ты меня слышишь, открывай глаза, никто тебя убивать не собирается.