Если бы Отто был романтиком, любителем древних саг и легенд, он непременно назвал бы свой самолет «Пожиратель пространства» или «Летящая смерть». Но среди коллег, пилотов эскадры ночных истребителей люфтваффе, гауптман Отто Штаммбергер имел репутацию прагматика и гордился этим. Идет война, тут не до сантиментов. «Мы — оружие немецкой нации. Мы — закаленные и смертоносные клинки в ее крепких руках», — сказал рейхсмаршал Геринг, и Отто был полностью с ним согласен. А раз так, то пусть романтика подождет до победы.

— Герр гауптман! — раздался в наушнике голос радиста. — Получено сообщение: наблюдатели засекли в тридцати километрах от нас двухмоторный самолет, следующий из нашего тыла на восток. Это русские, командир! Курс…

— Понял тебя, Арчи! — Хищно оскалившись, Отто обернулся и показал сидевшему сзади радисту большой палец.

Потом он повел штурвал в сторону. Машина накренилась, делая поворот. Стрелок-бомбардир Курт Ротбарт, сидящий в носовом фонаре, вопросительно посмотрел на Отто. Гауптман выразительно полоснул себя по шее ладонью. Стрелок кивнул, припал к турели пулемета, вглядываясь во тьму. Когда Отто включит «гроссфару» и лучом зацепит в этой слепящей мгле вражеский самолет, от Курта будет зависеть очень многое. Если он не срежет противника первой очередью, тот может «сорваться» — и уйти, прижавшись к земле, где его не засечет ни один радар. Такие случаи были. Но не с экипажем Отто Штаммбергера.

Через двадцать минут «Лихтенштейн» обнаружил русский двухмоторник. Артур передал командиру данные о направлении и высоте цели, от себя добавил:

— Бьюсь об заклад, это санитарный Ли-2. Они даже не огрызнутся перед смертью!

Отто рассмеялся шутке радиста. Из всех транспортников санитарные Ли-2, украшенные огромными красными крестами на белом фоне, считались самой легкой добычей для ночных истребителей. Русские ради снижения веса и увеличения внутреннего пространства снимали с санитарных самолетов все вооружение, кроме носового пулемета. Сбивать такие машины было делом достаточно простым и безопасным.