– Демаркация, так они это называют, – сказал Брат Штукатур. – Это вроде того, что я не хожу вокруг, разбрасывая как бы невзначай мистические заклинания причинности, а они не занимаются штукатурением.

– Не вижу в этом проблемы, – сказал Верховный Великий Магистр. На самом деле он видел ее слишком ясно. Это было последнее препятствие. Помогите их крошечным умишкам преодолеть его, и он держит мир на ладони. Их до одурения неразумное корыстолюбие не позволяло ему заходить слишком далеко, без сомнения это же не давало ошибиться ему сейчас…

Братия обеспокоено зашевелились. Затем Брат Долбило высказался.

– Гм. Волшебники. Да что они знают о дневной работе?

Верховный Великий Магистр глубоко вздохнул. Ах…

Едва заметная обида, витавшая в воздухе, заметно сгустилась.

– Ничего, и это факт, – сказал Брат Пальцы. – Болтаться вокруг и совать свой нос повсюду – слишком здорово для таких, как мы. Я частенько видел их, когда работал в Университете. Задницы в милю шириной, доложу я вам. Попробуйте поймать их, выполняющих честную и тяжелую работу?

– Вы имеете в виду что-то вроде воровства? – сказал Брат Сторожевая Башня, всегда недолюбливавший Брата Пальцы.

– Разумеется, скажут они вам, – продолжал Брат Пальцы, демонстративно игнорируя комментарий, – что им совершенно нет нужды болтаться вокруг, занимаясь волшебством, лишь потому что они знаются в этом, и не беспокоя вселенскую гармонию и неописуемое. Бездна глупости, по моему мнению.

– Ну-у, – сказал Брат Штукатур. – Ей-богу, не знаю. Например, если вы сломаете ногу, я мог бы наложить вам на лодыжку мокрого гипса, при этом нужно возиться с деревяшками. И нога заживет не скоро, а им было бы достаточно сказать пару слов, и вас заштопали бы сразу же.