– Это, – сказал Верховный Великий Магистр, – зависит от того, насколько вы будете мне помогать. Вначале нам понадобятся любые волшебные предметы, которые вы сможете принести…

Это могло оказаться не очень удачной мыслью, чтобы позволить им увидать, что оставшаяся половина книги де Малахита была обуглившимся комком. Это ему было просто не под силу.

Он мог бы сделать гораздо лучше. И никто, совершенно никто, не был в состоянии остановить его.

Раздался раскат грома…

Поговаривают, что боги играют в игры с жизнями людей. Но в какие игры, и почему, и личности действующих пешек, и в какую игру сейчас, и каковы ее правила – кто знает?

Раздался раскат грома…

Он прогрохотал шесть раз.

А сейчас ненадолго оторвемся от залитых дождем улиц Анк-Морпорка, промокнем насквозь в утренних туманах Диска, и остановим свое внимание на молодом человеке, направляющемся в город со всей открытостью, искренностью и невинностью цели, как айсберг, дрейфующий по основным судоходным путям.

Юношу звали Морковка. И совсем не из-за его волос, которые его отец всегда коротко стриг из соображений Гигиены. А из-за его облика.

Это был заостряющийся облик юноши, ведущего здоровый образ жизни, питающегося здоровой пищей и вдыхающего полной грудью прекрасный горный воздух. Когда он напрягал плечевые мышцы, то прочие мышцы были вынуждены уйти прочь с дороги первыми.

Он был также опоясан мечом, преподнесенным ему при загадочных обстоятельствах. Весьма загадочных обстоятельствах. Поэтому на удивление было что-то неожиданное в этом мече. Он не был волшебным. У него не было имени. Когда вы им размахивали, то не испытывали ощущение силы, а просто зарабатывали на ладонях волдыри; вы могли поверить, что это был меч, которым пользовались столь часто, что он прекратил быть чем-либо кроме как мечом квинтэссенции, длинным металлическим бруском с очень острыми краями. И на его клинке не была начертана судьба, его судьба.