– Вряд ли я смогу ему такое сказать. Он отказывается поверить в то, что он человек.

– Я имею в виду утенка, попавшего в гнездо к цыплятам. Хорошо известное явление на скотном дворе. Очутившись там, он не может чертовски хорошо клевать и не знает как плавать. – Король вежливо слушал. Гномы не очень сведущи в сельском хозяйстве. – Но вы отошлете его повидать бездну других утят, позволите ему промочить ноги, и он не захочет больше здесь обретаться среди бантамских петухов. И дело в шляпе.

Лаковый откинулся на сиденье и выглядел весьма удовлетворенным самим собой.

Если вы провели большую часть жизни под землей, то у вас развивается весьма буквальное мышление. Гномы не пользуются метафорами и тому подобным. Скалы тверды, темнота темна. Начни сообщение с подобных описаний – и у вас появятся серьезные затруднения, вот их девиз. Но после двухсот лет общения с людьми король старательно разработал, так сказать, набор мыслительных ухищрений, который вполне соответствовал процессу взаимопонимания с людьми.

– Без сомнения, Бьорн Крепкорукий – мой дядя, – медленно сказал он.

– Именно так.

Последовала пауза, во время которой король подверг сказанное анализу.

– Вы говорите, – сказал он, взвешивая каждое слово, – что мы должны отослать Морковку, чтобы он побыл утенком среди людей, потому что Бьорн Крепкорукий – мой дядя.

– Он отличный парнишка. Масса открытий ждет большого крепкого парня вроде него, – сказал Лаковый.

– Я слышал, что гномы уходят работать в Большом Городе, – неуверенно сказал король. – И что они посылают домой деньги своим семьям, что весьма похвально и пристойно.

– Предоставьте ему работу в… в… – Лаковый искал вдохновения, – в Дозоре, или нечто подобное. Мой прадедушка служил в Дозоре, как вы знаете. Прекрасная работа для большого парня, как говаривал мой дедушка.

– Что такое Дозор? – спросил король.