От ее улыбки, которой она осветила его, когда узнала, у Оскана так запылало лицо, что он чувствовал этот жар даже теперь, вспоминая ее. Он выглядел чуть ли не идиотом, когда, пытаясь изобразить учтивое прощание, убежал из огромного зала, неуклюже махнув ей рукой и налетев при этом на стол. Теперь, при встрече с ней, Оскан не мог не вспоминать эти нежные черные волны, струящиеся вокруг безупречных линий лица. В ее присутствии даже воздух казался ему напоенным волшебством.

– Извини, Либре Дара. Просто это…

– Терика, Оскан.

– Что?

– Меня зовут Терика. – Она тихо засмеялась, от чего он разволновался еще больше. – Во дворе никого нет, и даже если бы был, то Э'торис далеко, за пределами планеты, слишком далеко, чтобы следить за строгим соблюдением правил общения. Кроме того, мы достаточно давно знакомы, чтобы быть уж очень официальными друг с другом. Так что же заставило тебя прийти сюда и смотреть в пропасть?

– Да так, ничего, Те… Терика. – Оскан запнулся и молча отругал себя за это. – Просто не могу добыть точные данные для подтверждения одного факта. Мы получаем информацию, которая просеивается, как обычно, а затем, после того как мы ее передаем дальше, в Центр на Тентрисе, она возвращается искаженной.

– Этого не может быть! – изумилась Терика. – Я думала, что все процессы автоматизированы.

– Да. – Оскан помедлил, зная, что в его голосе появляются неприятные ноющие нотки, но уже ничего не мог с этим поделать. – Мы сопоставляем информацию, которую получаем по крайней мере из семнадцати обитаемых и связанных с нами миров. А как только мы ее сопоставили, ее сопоста…

– Оскан, соберись с мыслями, – ласково предложила Терика, видя, что он снова восхищенно смотрит на ее дивные волосы.

– О, верно… извини. Ну, в общем, помнишь те отчеты, что мы составили по данным Системы Эптос? О том, как партия плазменных преобразователей была перенацелена и фактически украдена?