По мнению Семина потенциальные клиенты почти все были сумасшедшими, и очень трудно было предположить, как поведет себя человек, когда с ним заговоришь о процентах от суммы сделки. Возможно поэтому, прежде чем постучать в дверь с картонным номерком «43», Артем надел на лицо улыбку Деда Мороза и ободряюще толкнул в бок Сашку.

Открыла им дама лет двадцати семи, миловидная, в коротком синем халате и в бигуди.

– Агентство «АдресЪ», госпожа. Я – Артем Степанович Семин. Лучше просто Артем, – представился эксперт-оценщик, сделал шаг вперед и вкрадчиво спросил: – Объявление в газету давали?

– Угу, – ответила миловидная дама. – Во все газеты давала. Съехать я отсюда хочу. С этой чертовой общаги, с этой улицы и с вашего дурацкого города. Задолбало все, сил нет, – пропуская Семина в прихожую, служившую одновременно кухней, гардеробом и кладовкой, она попятилась к стенке и устало рухнула на табуретку.

– Съехать мы вам поможем. Это самая наша работа, – оптимистично заверил Артем.

– Берем все хлопоты на себя. Вам-то лишь назвать разумную стоимость комнатки и подписать несколько документов, – добавил Сашка.

– Назвать разумную стоимость? Сейчас назову, – она достала сигарету помятой пачки и щелкнула зажигалкой. – Пятнадцать тысяч баксов. Вот сюда чистыми, стопочкой, – миловидная дама похлопала по столу.

– Дорогая, – Бурков прищурился и с блаженной улыбкой опустился на соседний стул, – если вы действительно намерены продать комнатку и съехать из этого чертового общежития, то…

Он не договорил, из санузла послышался шелест воды и раздался голос Семина:

– Трубы все гнилые, кафель отслаивается, сантехника времен царя Гороха. Все, все требует основательного ремонта, – Артем перешел в комнату, придирчиво оглядывая стены и потолок. – Вы же понимаете, вид… как бы вам лучше сказать… вид нетоварный. Тем более в этом районе. Тем более общежитие. И уж тем более на седьмом этаже.