Ожидавший гостью возле открытых ворот, уже знакомый Владимир, нагнулся к открытому окну «Гольфа»:

– Сейчас поезжайте прямо по аллее, машину поставьте на площадке перед домом. Ян Александрович вас ждет.

Аллея, шла по заброшенному, заросшему, как и весь холм, березняком, парку. Таня медленно ехала, глядя по сторонам – с одной стороны проглядывает между деревьями выщербленная каменная чаша фонтана, с потемневшим от старости, но все же выжившим Купидоном. С другой виднелась беседка. «Или их раньше называли павильонами?» – подумала Татьяна. Четыре мраморные колонны поддерживали купол – тоже почерневший, обколотый понизу.

– Интересно, приходят ли в эту беседку призраки влюбленных дам прошлого? – задумалась гостья.

Аллея закончилась, «Гольф» выехал на выложенную большими каменными плитами площадку перед центральным домом усадьбы.

Таня одобрительно цокнула языком. К широкой террасе, опоясывающей белое двухэтажное здание, вели ступени мраморной лестницы, по бокам которой лежали каменные львы, задумчиво глядевшие на подъехавший автомобиль.

На верхней площадке стоял хозяин дома, несмотря на довольно прохладную погоду и поднявшийся резкий ветер, в пуловере цвета топленого молока и светло-голубых вытертых джинсах.

Остановившись, журналистка сделала пару снимков дома, так, чтобы в кадре оказался и его хозяин, и поспешила к лестнице.

Поднимаясь, Татьяна еще раз поразилась военной выправке и ощущению доброжелательной спокойной силы, исходившей от Вяземского.

– Здравствуйте. Насколько я понимаю, это вы звонили с утра Николаю, – сказал он, на европейский манер протягивая Татьяне руку.

– Ваши сотрудники хорошо информируют босса, – ответила она, отвечая на рукопожатие. – Да, я Татьяна Береснева, корреспондент журнала «Москва и Подмосковье». Спасибо, что согласились на интервью.