Цвета пролитой крови!Пусть нас простят погибшие зря,Убитые без вины.Когда повсюду всходит заря –Жизни одной нет цены.В крови и муках строит народМир самой светлой мечты.Ради него – мы рвемся вперед,Сзади сжигая мосты.Кто-то упав, не дойдет – и пусть!Слабые нам не нужны.Кто с нами вместе, в новую жизнь –Сильными все быть должны.Пусть уйдут все, кто не готовВ светлом будущем жить.Кто не сумел снять с души оков,Через себя преступить.Наш первый шаг – из грязи и тьмыК миру новых людей.Чтобы они жили лучше, чем мы,Лучше и веселей.Наш первый шаг – к торжеству мечты,Через истории хлам.Чтобы потомки, спустя векаСтали завидовать нам.

– Как война кончится, учиться пойдешь – говорил Гелию товарищ Итин – наш будешь, по таланту, народный артист, или поэт.

Еще в походном мешке Гелия, лежала та самая книга, заботливо завернутая в полотенце, но уже затертая и зачитанная до дыр. Про то, как молодой революционер, заснув в тюремном каземате, проснулся вдруг в далеком и прекрасном будущем, где все были друг другу как братья и сестры, давно забыв о голоде, нищете, несправедливости, с тех пор как прогнали эксплуататоров и паразитов. Там были светлые города из стекла и алюминия, электрические заводы и фермы, чудесные ученые лаборатории, быстрые воздушные корабли. Все жили в белых домах в пять этажей, вместо трущоб, занимались творчеством и наукой; люди летали уже к другим звездам и планетам, чтобы поднять там алый флаг объединенного Братства Людей; все тайны природы, и даже само время покорялись уже их разуму и воле. Гелий прочел всю книгу не раз, до самой последней страницы – но при каждой свободной минуте открывал снова, чтобы еще раз оказаться в том чудесном мире хотя бы мечтой.

– Это правда, что Гонгури в тюрьме все написал – спрашивал он – как же ему позволили?



3 из 104