— Как долго ты здесь находишься? У мальчика покраснели уши.

— Я не помню.

Ник подошел к ним. Услышав, о чем они говорят, он перестал злиться и стал слушать.

— Как тебя зовут? — спросила Элли.

Веснушчатый старался не смотреть ей в глаза. Он потупился и покачал головой.

— Я довольно долго не пользовался именем. В общем, забыл.

— Ух ты… — сказал Ник.

— Да уж, — отозвалась Элли. — Это еще слабо сказано.

— Да нет, все нормально, — поспешил заверить их мальчик. — Я привык. И вы тоже привыкнете. Здесь неплохо, сами увидите.

В сердце Элли бушевала настоящая буря эмоций, от страха и страдания до гнева, но к этому мальчику они не испытывала ничего, кроме жалости. Еще бы, как можно потеряться в лесу и блуждать там годами, страшась выбраться из него?

— Ты помнишь, сколько тебе было, когда ты сюда попал? — спросила она.

— Одиннадцать, — ответил веснушчатый.

— Гм, — сказал Ник. — Да тебе и сейчас больше не дашь.

— Так мне и сейчас одиннадцать, — сообщил мальчик.

* * *

Элли решила, что имя Лиф подходит мальчику как нельзя лучше, в конце концов, они нашли его в лесу.

Ребята последовали за ним к обрыву, на который Лиф начал взбираться с безрассудством, на которое не способны, пожалуй, даже самые искусные альпинисты. Элли никогда бы в этом не призналась, но подъем сильно напугал ее, зато Ник жаловался за двоих.

— Я даже на гимнастический снаряд не могу взобраться, не поранившись! — ныл он. — Какой смысл упасть с горы и разбиться, если ты только что выжил в автомобильной аварии?

Добравшись до дороги, они не обнаружили почти ничего, что могло бы свидетельствовать о произошедшей трагедии. Им попалось лишь несколько небольших осколков стекла и металла. Было ли это хорошим признаком или плохим? Ник и Элли не знали, что и думать.

— Здесь, наверху, все иначе, — сказал Лиф. — Не так как в лесу. Пойдемте лучше вниз.