Толстуха и очкарик, бросив на нары сумку и барсетку, встали со своего места и отошли к окну, кинув на Клима ненавидящий взор. Очкарик, наклонившись к толстухе, зашептал, смешно вытягивая в трубочку тонкие губы. Буквально через каждые две секунды очкарик исподтишка бросал на Клима злобные взгляды.

«Странно, зачем в камере такое длинное окно, тем более закрытое металлической дверцей?» – едва успел подумать Клим, как с противным визгом дверца открылась внутрь и на пороге показался небритый мужик с явно выраженной кавказской внешностью.

Картинно встав в проеме, новый персонаж широко раздвинул ноги, поправил ремень автомата на плече и громко сказал:

– Слушайте, русские свиньи! Два раза говорить не буду! В случае чего пристрелю и кину в бассейн – рыба очень хочет кушать! Вас сюда привезли для развлечения хороших людей! Наши охранники хороших девочек любят, кормить будут хорошо, но работать вы должны как девочки на Тверской в Москве! Кто хочет быть проституткой – налево идите! Мальчики-проститутки тоже нужны.

Клим даже потряс головой, проверяя, не мерещится ли ему.

Так спокойно распоряжаться человеческими судьбами, отправляя одним взмахом руки в проститутки людей, можно только в кошмарном сне.

Небритый кавказец между тем продолжал говорить.

– Сейчас кино посмотрим, потом дальше говорить будем! Место давай! – заявил небритый и повелительно взмахнул рукой.

Толпа людей, сбивая друг друга с ног, бросилась от стола.

«Здорово выдрессировали пленников в этой халупе!» – отметил Клим, спокойно наблюдая за происходящим.

По знаку небритого кавказца двое мужчин славянской внешности внесли большой телевизор с метровым экраном и установили на столе. На верхней панели телевизора стояла плоская коробка видеомагнитофона, в который была вставлена кассета.