— Кстати, до твоего прихода ему было хуже. Лихорадило.

— Вы сняли жар? — спросила она, мгновенно все поняв.

— Мы все, втроем.

— Что ж, молодцы.

— Можешь ответить на вопрос? — спросил Найл.

— Попробую.

— Если у нас получается снять жар, почему мы не можем исцелить Вайга полностью?

— Потому что в крови у него полно крохотных паразитов, вклинился Симеон, — вроде мельчайших пиявок.

Все эти разговоры о целительстве вызывали у него раздражение.

— Паразиты — не единственная причина, — заметила Леда. — Я чувствую, дело здесь не только в этом.

— А в чем?

— Не знаю. Что-то вроде враждебной силы. Но ее возможно нейтрализовать.

— Как? — В голосе Найла звучала надежда.

— Тут есть где-нибудь комната с деревьями?

— Деревья? — переспросил Найл растерянно. — В смысле, настоящие?

Что она имеет в виду? Живопись или, может, стенную роспись?

— Да, настоящие.

Подумав, он покачал головой.

— Нет у нас такой комнаты.

— Как раз есть, — подала неожиданно голос Кристия, и все обернулись к ней. — Один закут в подвале. Могу показать.

Она взяла фонарь и выкрутила колесико до отказа, чтобы горел в полную силу. Найл тоже прихватил фонарь, а остальные — масляные светильники из стенных ниш.

Пока шли за Крестией через верхнюю анфиладу во дворец, Найл недоумевал по поводу ее затеи. Уж что-что, а здание дворца он знал досконально, от подвалов до чердака. Да и вообще, как такое может быть, чтобы в комнате — деревья?

По коридору Крестия вывела процессию на лестницу в подвал. Просторное, выложенное камнем хранилище источало приятный запах съестного: яблок, окороков, специй, зреющих медов и сидра. С крюков на стропилах свисала дичь. Крестия направилась к небольшой угловой двери, той, что выводит в просторный чулан с нагромождением старой мебели и медленно истлевающих гобеленов.