Льдисто сияли в бархатном небе звезды. В этот час спят все, и люди и пауки. Большинство собратьев Найла по стародавней привычке укладываются уже с наступлением сумерек, а те, кого темень застает на улице, то и дело нервно озираются, словно боясь, что их поймают и накажут. Еще как минимум поколение состарится, прежде чем люди свыкнутся с тем, что они свободны и могут ходить куда вздумается.

Да он и сам незаметно для себя стал рабом привычки. Еще и полгода в городе не прожил, а уже считает его своим домом, и мысль о предстоящем странствии заставляет сердце взволнованно биться.

В дверь постучали — легонько, чуть слышно. Из проема выглянул Симеон.

— Я думал, спишь ты или нет?

— Нет. Еще не утомился.

— Мать против того, чтобы ты отправлялся один.

— Знаю. Я ей сказал, что брать в дорогу спутников — излишний риск.

— Даже меня?

— Даже тебя. На одного удачи в пути может и хватить, а вот на двоих…

— Понимаю, — кивнул Симеон. — Но почему не отправиться к Серым горам хотя бы на паучьем шаре?

— Опять же, недопустимый риск. За городом наверняка наблюдают, а лететь на шаре — значит выставлять себя напоказ.

— Как же ты рассчитываешь выйти из города незамеченным?

— Через подземелье.

— Подземелье? — Симеон взглянул на него как на умалишенного.

— Под городом целая сеть тоннелей. Эти катакомбы когда-то прорыли люди, еще до того, как их поработили пауки. Может, понадобились запасные выходы на случай вторжения.

— Ты это узнал в Белой башне?

— Нет. От самих пауков.

Собравшись было поведать о своем вояже под городом, Найл вдруг осекся. Тогда надо будет сказать и о посещении священной для пауков пещеры, а это их сокровенная тайна, которую нельзя обсуждать с людьми, даже с такими близкими, как Симеон.

Вместо этого Найл произнес: