— Лязгающих чудовищ?

Крейн сделал неопределенный жест.

— С точки зрения ребенка. Я не знаю, что это было на самом деле. Но они выскочили из-за маленьких деревьев, лязгая и сверкая, с бесчисленными дюжинами ног и протянутыми к нам длинными, похожими на цепы руками. Поэтому отец так быстро развернул машину. — Он покачал головой. — Я не говорил никому об этом, кроме вас.

— И поэтому ваша сестра Адель... осталась на том же уровне умственного развития, на каком была тогда?

— Да.

— И поэтому вы имеете зуб против этой карты?

Крейн нахмурился.

— Как можно иметь зуб против куска бумаги? Ненависть, ужас, страх, что откроются вещи, которым лучше оставаться неоткрытыми — да. Но вряд ли это можно назвать личной ненавистью.

— Вы так и не сказали мне, что случилось с картой.

— Я не думал об этом в то время. Сам случай запечатлелся у меня в памяти, но все остальное... Когда умер отец, я просмотрел его вещи, наполовину ожидая найти путеводитель запертым в японском сейфе, ключи от которого он всегда носил с собой. Конечно, там не было ничего. Полагаю, вы можете сказать, что у меня возникла навязчивая идея вновь завладеть картой. Меня самого изумляет страсть, с какой я собираю путеводители. Должно быть, отец тогда сразу отделался от этой книги. Наверное, он валяется в какой-нибудь второразрядной книжной лавке, ожидая покупателя...

— Аллан.

— Да. — Крейн заколебался, потом продолжал:

— Пока другой человек не использует карту, пройдет через туман в... ну, как мы можем это назвать, если не Страной Карты... и исчезнет. И тогда люди — существа, чудовища, пришельцы, можно назвать как угодно, — которые обитают там, просто вернут карту в наш мир и будут ждать новой жертвы.

— Но это предполагает...

— Да. До некоторой степени, не так ли?