В самом рассказе не было ничего сенсационного, но Крейн начал смутно воспринимать подтекст, невысказанные вещи, приближение открытия новых возможностей.

— Глаз самого дьявола, — пробормотал О'Коннелл.

Воспоминания об этой темной ночи пятилетней давности не выветрились из головы старика, потому что в эту ночь в его теле случился пожар. Должно быть, он время от времени перебирал эти события в голове, сидя в своем маленьком коттедже, размышляя, переживая заново расцвет своего бизнеса и вновь вспоминая пожар, положивший ему конец.

Крейн собирал историю по кускам, попивая крепкий чай и поедая хлеб с вишневым джемом.

Аллан и Шарон много выпили в гостиной — что заставило Полли нахмурится — и были очень взволнованными. Незнакомец пришел из темноты ночи, заказал выпивку и сел за их столик. У него были лицо и глаза, если верить О'Коннеллу, самого дьявола.

— У него с вашим приятелем завязался разговор. Он хотел купить у вашего приятеля книгу, а у него не было такой, судя по его словам. — О'Коннелл задумчиво покачал своей напоминающей гнома головой. — Прежде чем вы бы успели сказать «Кучу-лайн», они принялись тузить друг друга, как дикие нехристи. Молодой парень, ваш приятель, выглядел так... ну... словно... — О'Коннелл замолчал и потер нос, — ... словно он мог отмутузить весь мир, а заодно и этого человека с дьявольским лицом.

— Бедный Аллан, — вздохнула Полли.

— А затем, — с каким-то удовлетворением продолжал О'Коннелл, — в моем отеле начался пожар. Вот это было дело!

— Но я была там вчера... — возразила Полли.

— Ужасный огонь поглотил все, что мы имели в Белфасте, мисс. Все лучшие номера были залиты водой и превратились в угли. Но, знаете ли...

— Ну, отец... — сказала дочь голосом, в котором безошибочно улавливалось предупреждение. О'Коннелл покосился на нее.

— За кого ты меня принимаешь, девушка! Я ли не знаю, что случилось? Разве я не видел это собственными глазами?

— Ты знаешь, что сказали люди из страховой компании. Тебе еще повезло, что они не стали давить на тебя слишком сильно...