Дон Гильермо Уолкер наконец понял, что сверкающая под ним чернота — маленькое озеро. Нет, не то большое, а именно маленькое, потому что километрах в пятнадцати от него искрятся огни Манагуа.
Неожиданно ему в голову пришла невероятная мысль: он стартовал слишком поздно. Что же будет, если Луна выйдет из затмения и осветит его, словно лучом прожектора? Великолепная мишень для реактивных самолетов «Эль президенте»и зенитных орудий! Наверняка, он будет чувствовать себя, как рабочий сцены, который в темноте возится с декорациями, и вдруг оказывается в кругу ослепительного света не вовремя вспыхнувшего прожектора. И как его угораздило влезть в эту авантюру? Хорошо бы опять оказаться в Чикаго и выступать на сцене — пусть даже во второстепенной труппе! Только бы не участвовать в этой идиотской борьбе под лозунгом «Оружие для Юга!» Он вспомнил, как в возрасте десяти лет организовал в Милуоки собственное цирковое представление и рисковал жизнью, съезжая на землю с шестиметровой высоты по заржавевшей проволоке.
Воспоминания детства приободрили его. Коль скоро он был готов умереть ради дешевых дворовых рукоплесканий, то погибнуть, бомбардируя латиноамериканский город, тем более достойно! Он готов, кажется… Дон Гильермо включил двигатель на максимальные обороты.
— Гиль-ер-мо дже-ро-ни-мо! — крикнул он во все горло. — Ла Лома, я иду!
7
Пол Хэгбольт одним ухом слушал ораторов на эстраде. Странное совпадение — звездные фотографии и концепции Профессора о планетах, странствующих в подпространстве — отвлекло его внимание от дискуссии и расшевелило воображение. Будто неожиданно затикали большие часы, которые слышит только он один. Пол четко представлял этот отсчет, чувствовал, как время уходит, и одновременно фиксировал все вокруг: плотно сбившаяся кучка людей, ровный песчаный пляж, тихий шум волн, заливающих берег за эстрадой, старые, забитые досками пляжные домики, возвышающийся над ними Ванденберг-Два с мерцающими огнями, скалы; но прежде всего — теплая ночь, наступающая словно прямо из космоса, черная Луна и блестящие звезды.