— Ледяные сибирские ветры в соединении с ужасной жарищей, и он говорит: «Ерунда». А когда я думаю об этом новом, неизвестном ужасе, надвигающемся на Луну из космоса…
— Хватит об этом, Марго! — улыбка сошла с лица Пола. — Ты просто даешь волю своему воображению.
— Воображение? Разве ты сам не говорил мне о четырех звездных фотографиях, на которых видно…
— Я тебе ничего не говорил — во всяком случае ничего такого, что бы ты могла превратно понять. Нет, Марго, я отказываюсь об этом говорить. И я не хочу слушать подобный бред от тебя. Пойдем в дом.
— В дом? Когда Дон там, наверху? Я собираюсь наблюдать затмение с побережья, и выдержать до конца!
— Тогда, — спокойно предложил Пол, — лучше возьми что-то потеплей, чем эта куртка. Сейчас довольно тепло, но ночная погода в Калифорнии изменчива.
— А на Луне ночи нет? Подержи Мяу.
— Это еще зачем? Если ты думаешь, что я возьму кошку в автомобиль…
— Мне жарко! Теперь возьми куртку, и отдай мне Мяу. А почему ты не хочешь, чтобы она поехала с нами? Кошки — это такие же люди, как и мы. Правда, Мяу?
— Нет. Это просто красивые животные.
— Они — как люди. Даже твой великий бог Хайнлайн признает, что коты — это граждане второго класса, почти такие же, как туземцы или феллахи.
— Меня не волнует эта теория, Марго. А попросту — у меня нет никакого желания везти в машине перепуганную кошку.
— Мяу не перепуганная кошка. Она — девушка.
— А девушки всегда спокойны? Посмотри на себя.
— Так ты не возьмешь ее?
— Нет!
В четырехстах тысячах километрах от Земли Луна медленно входила в тень планеты, из бледно-золотой постепенно становясь тускло-бронзовой. Солнце, Земля и Луна выстраивались в одну линию. Это было рядовое затмение Луны, случавшееся уже, наверное, не один миллиард раз. Действительно, ничего особенного, но из-под уютной перины земной атмосферы на этой стороне Земли, где воцарилась ночь, сотни тысяч людей наблюдали представление, которое постепенно распространялось через Атлантику и Американский континент, от Северного моря до Калифорнии, и от Ганы до острова Питкерн.