И странник, еще минут двадцать покружив в бухте, опять заурчал и выпустил пузыри, прежде чем тихо устроиться среди ила.

Он лежал и косым взглядом маленьких круглых глаз смотрел вверх, уже сгорая от нетерпения. Там суетились небольшие суденышки. Застучали моторы, и деревянное судно направилось к причалу, где странник видел склад. Оттуда послышался скрип. Странник догадался: заработали разгрузочные краны. Но вовсе не они были его предназначением.

Послышались более важные звуки. Скрежет механизмов. Бурный шум текущей воды. И он все продолжался. Странник, вероятно, не знал, что эти звуки сопровождают открытие ворот сухого дока — большое судно должно покинуть его, пока еще высок уровень воды. И еще странник, очевидно, не подозревал, что в бухте сейчас находится крупный военный корабль, возврат которого на боевое дежурство может значительно усилить мощь вражеского флота. И конечно, странник не догадывался, что другой большой корабль уже ждет своей очереди, чтобы пройти в бассейн для ремонта. Но непрестанное тиканье в мозгу теперь стало заметно настойчивее.

Когда приливное течение вновь ожило, странник выплюнул воду и задергался взад-вперед, освобождаясь от ила. Он завис в явном нетерпении, опутанный водорослями и тиной. Его хвост, как обычно, касался илистого дна. Странник выглядел живым, хоть и бездушным, и у него по-прежнему не было подбородка. В его наружности было нечто демоническое, он будто вышел из геенны, в которой сгорали подводные лодки. Теперь, когда течение усилилось, странник целеустремленно двинулся туда, где вода между створками бурлила и пенилась.

Звуки с поверхности не интересовали странника.