Обойдя кучу морских водорослей, они продолжили путь в сторону океана и четвертой лампы, зеленый свет которой был ненамного ярче, чем блеск далекой планеты. Песок легко проседал под ногами. Марго взяла Пола за руку.

– Представляешь, затмение все еще продолжается, – шепнула она.

Пол кивнул, а Марго продолжила:

– А что, если бы сейчас звезды вокруг Луны начали исполнять какой-нибудь феерический танец?

– Вон там, за четвертой лампой, похоже, светится белый огонек, – сказал он. – Вижу человеческие фигуры и какое-то низкое сооружение.

Они ускорили шаги. Низкое здание скорее всего было частным пляжным домиком или каким-то центром отдыха. Сейчас его окна были заколочены досками. Приближаясь к нему, они уже могли рассмотреть открытую террасу, которая раньше вполне могла служить площадкой для танцев. На ней рядами стояли раскладные кресла, но только первые двадцать – или около того – были заняты. Кресла были обращены к морю, а перед ними, на небольшом возвышении, очевидно, служившем эстрадой для оркестра, стоял длинный стол. За столом сидели три человека. Их лица освещал маленький белый огонек – единственное освещение, не считая зеленой лампы в глубине террасы.

Один из сидящих за столом был бородат, второй – лысый и в очках, а третий – в черном фраке с белой бабочкой и с зеленой чалмой на голове.

Бородач говорил, но Марго И Пол были еще слишком далеко, чтобы что-то расслышать.

Марго сжала руку Пола.

– Тот в чалме – женщина, – громко шепнула она.

Маленькая фигурка у лампы поднялась с песка и направилась к ним. Вспыхнул фонарик, и в его свете они увидели девочку с худощавым лицом и светло-рыжими косичками. Ей было лет десять, не больше. В одной руке девочка держала пачку бумаги и фонарик, а указательный палец другой приложила к губам, призывая соблюдать тишину. Она подошла совсем близко к ним, протянула руку с листками бумаги и прошептала:

– Вы должны вести себя тихо. Уже началось. Возьмите программу.