– Их коснется дыхание седьмого круга ада, а он говорит: «Вот и все!»

– Это не так страшно, как кажется. Видишь ли, днем температура достигает всего лишь ста пятидесяти градусов выше нуля, – объяснил Пол.

– Ледяные сибирские ветры в соединении с ужасной жарищей, и он говорит: «Ерунда». А когда я думаю об этом новом, неизвестном ужасе, надвигающемся на Луну из космоса…

– Хватит об этом, Марго! – улыбка сошла с лица Пола. – Ты просто даешь волю своему воображению.

– Воображение? Разве ты сам не говорил мне о четырех звездных фотографиях, на которых видно…

– Я тебе ничего не говорил – во всяком случае ничего такого, что бы ты могла превратно понять. Нет, Марго, я отказываюсь об этом говорить. И я не хочу слушать подобный бред от тебя. Пойдем в дом.

– В дом? Когда Дон там, наверху? Я собираюсь наблюдать затмение с побережья, и выдержать до конца!

– Тогда, – спокойно предложил Пол, – лучше возьми что-то потеплей, чем эта куртка. Сейчас довольно тепло, но ночная погода в Калифорнии изменчива.

– А на Луне ночи нет? Подержи Мяу.

– Это еще зачем? Если ты думаешь, что я возьму кошку в автомобиль…

– Мне жарко! Теперь возьми куртку, и отдай мне Мяу. А почему ты не хочешь, чтобы она поехала с нами? Кошки – это такие же люди, как и мы. Правда, Мяу?

– Нет. Это просто красивые животные.

– Они – как люди. Даже твой великий бог Хайнлайн признает, что коты – это граждане второго класса, почти такие же, как туземцы или феллахи.

– Меня не волнует эта теория, Марго. А попросту – у меня нет никакого желания везти в машине перепуганную кошку.

– Мяу не перепуганная кошка. Она – девушка.

– А девушки всегда спокойны? Посмотри на себя.

– Так ты не возьмешь ее?

– Нет!

В четырехстах тысячах километрах от Земли Луна медленно входила в тень планеты, из бледно-золотой постепенно становясь тускло-бронзовой. Солнце, Земля и Луна выстраивались в одну линию. Это было рядовое затмение Луны, случавшееся уже, наверное, не один миллиард раз. Действительно, ничего особенного, но из-под уютной перины земной атмосферы на этой стороне Земли, где воцарилась ночь, сотни тысяч людей наблюдали представление, которое постепенно распространялось через Атлантику и Американский континент, от Северного моря до Калифорнии, и от Ганы до острова Питкерн.