Все! Откуда ты пришел на Землю, чего тебе надо, что ты ищешь и зачем? А для начала хотелось бы узнать, как ты из койки-то вылез? Ведь остальные... - Остальные... - медленно протянул Джамаль. - Остальные - люди, а я все-таки не совсем человек... Конечно, если б они,- князь будто выделил это "они", - взялись за меня по-настоящему, и я бы не выдержал. Но разрядником меня не возьмешь! Так что считай, что болезнь моя была притворством. Неплохо сыграно, да? - Неплохо, - согласился Скиф. - Но зачем? - Шеф твой сказал, что отправит людей в Амм Хаммат... Сказал ведь, так? Еще говорил, может, и сам пойдет, верно? - Скиф молча кивнул. - Выходит, и я мог бы проскользнуть следом... за тобой, за Нилычем... Но разыскать нужную тропку непросто, дорогой! Тут лучше пристроиться поближе к Доктору - так близко, как сможешь подобраться. Вот я и подобрался... Дело случая! - Случай, что к тебе атаракты заявились? Да еще стукнули разрядником? Джамаль усмехнулся. - Верно! Помогли они мне, вах, как помогли! Не хотели, а помогли! Попал я, как ты говоришь, в койку, метрах в пятнадцати от Доктора, считая напрямую. И когда он принялся над тобой колдовать... - Ну хорошо, - сказал Скиф, представляя сейчас эту койку, скрытую мерцающей пленкой защитного кокона, - хорошо, с этим мы разобрались. А со всем остальным? Об остальном Джамаль рассказывал не один час. Путники успели пересечь неширокую цепочку холмов, перебраться вброд через два-три ручья и углубиться в степь километров на двадцать. Оранжево-золотое амм-хамматское солнце поднялось в зенит, потом неторопливо покатилось к западному горизонту, к морю, оставшемуся далеко позади; в прозрачном степном воздухе повеяло вечерней прохладой, стада газелей, оленей и антилоп потянулись на водопой, бирюзовое небо начало темнеть, наливаться огненными предзакатными красками. Князь все говорил и говорил, и, слушая его, Скиф невольно задавался вопросом: кто же шагает сейчас рядом с ним? То ли прежний Джамаль, финансовый гений с темпераментом авантюриста, человек хоть и странный, но понятный, невзирая на все странности; то ли Наблюдатель с далекой и неведомой планеты Телг, четырежды рожденный в разных мирах, сменивший не одну личину, проживший не одну жизнь, преодолевший безмерные пространства - такие, что не постигнуть ни разумом, ни чувством.