– Двенадцать, – понурив голову, ответил Анхель.

– Ты скажи еще, что Ингар его из лука застрелил.

– Отец, Викана рассказала, что именно из лука, Ингар из него еще харуха и зорга убил.

– Викана это своими глазами видела?

– Нет, отец.

– Этот прохиндей девочке врал без зазрения совести, чтобы голову заморочить, но как ты Великий князь гвельфов мог в это вранье поверить?

– Кстати, где красавчик Ингур, на которого похож этот Ингар?

– Я привез его с собой, он хотел просить тебя отпустить его на Тереб, к своему клану.

– Даже видеть его не хочу, только после совершеннолетия, через год. Я Стасу обещал, что буду воспитывать Ингура до совершеннолетия. Как его успехи в обучении?

– Как воин Ингур очень хорош, но магических способностей никаких. А главная беда в том, что ни одной юбки не пропускает, половина фрейлин жены в его постели побывало, так он еще по прислуге ударяет.

– Это счастье что Викана Ингура как брата воспринимает, а то заполучили бы в семью еще одного 'высокородного' лоботряса. Викана его за подобные выкрутасы через неделю после свадьбы кастрировала бы, – усмехнулся Алакдар

– Отец, на кого это ты намекаешь? Кто это у нас в семье 'высокородный' лоботряс?

– Правильно догадываешься сынок, на тебя! Ты думаешь, мне о твоих похождениях ничего неизвестно? Да у тебя по всему Геону бастарды табунами ходят. Покойного Лианира вспомни, если бы Нара детей не потеряла, то были бы у тебя внуки тарги, а у меня праправнуки!

– Нашелся сын у таргини Нары, – тихо произнес один из придворных, – я не успел вам доложить, мой князь.

В кабинете наступила тревожная тишина, готовая взорваться в любую секунду, но взрыва не произошло. Алакдар прожил на свете не одну сотню лет и умел брать себя в руки и не поддаваться эмоциям в критические моменты. Так произошло и на этот раз, древний эльф вместо того чтобы взорваться, неожиданно продолжил разговор совершенно спокойным голосом.