Домик был тёмен, сер. Стены его покрывал густой мох, крыша стучала под дождём. Единственный домик среди Руин. Не будь так дождливо, его бы осветили последние кванты сегодняшнего заката.

      Света живёт на старом перекрёстке. Она отпирает дубовую дверь, и из домика пахнет сухостью. Мёдом, кошками, грибами, печкой, досками, смолой. А с улицы пахнет ржавчиной, дождём, лесом, ночью. Света играет на этом контрасте, она пленяет им промокших людей. Света и есть уютная и весёлая, её сердце похоже на большую горячую сдобную плюшку.

      — Держи халат, — говорит мне Света, и по мановению её немного колдовской руки зажигается печка. Лучей из топки достаточно, чтобы не спотыкаться на ровном месте и продолжать отдыхать от света мониторов.

      — Э-хе-хе, — отвечаю я, стаскивая с себя верхнюю одежду и потирая ушибленные ноги. — Хороший домик. И я теперь знаю, сколько раз можно спотыкнуться на одной железнодорожной стрелке.

      — И сколько?

      — До черта. А вообще, пять. Это много.

      Света улыбается. Надо наговорить ещё глупостей, и всё будет хорошо.

      — Знаешь, Света, я так устал, — говорю я вместо этого новую незваную правду. — Я целый день ничего не делал, а устал ну прямо как царь Сизиф.

      Я не должен уставать. Спутник Светы должен всегда пребывать в состоянии экзальтации, генерировать бред, смеяться над собой и над ней. Я пришёл сюда из постиндустриальной эпохи, из царства Потребления, где властвовала Сфера Услуг, где превыше всего ставилось Развлечение. Я как никто другой должен уметь развлекать.