Наездник осадил каийлу и застыл, ожидая приближения своих товарищей.

Справа от себя я ясно различил глухой топот приближающейся каийлы: это подъехал второй наездник. Он бьы одет так же, как и первый, и хотя с его шлема не свисало кольчужной маски, лицо его закрывал широкий шарф. Его щит был покрыт желтым лаком, а за спину перекинут желтый лук. Из-за плеча выглядывало длинное, тонкое копье из темной древесины.

Это кочевники катайи, решил я про себя.

Подоспевший в этот момент третий наездник резко натянул поводья, и его послушное животное высоко поднялось на задние ноги и, недовольно рыкнув, тут же остановилось, настороженно повернув ко мне длинную шею. Мне был хорошо виден его широкий заостренный язык, высовывающийся из-за четырех рядов крепких, острых зубов.

Лицо остановившегося передо мной наездника закрывал широкий плотный шарф, на плече у него висел темно-красный щит. Все ясно: это «кровавый народ», как они себя называют,– кассары.

Я обернулся и нисколько не удивился, увидев в нескольких шагах у себя за спиной стремительно приближающегося четвертого наездника. На нем был развевающийся на ветру широкий капюшон и длинный плащ из белых толстых шкур, под которым ясно угадывались очертания висевшего на поясе у всадника оружия. Между полами плаща виднелась толстая черная туника, перетянутая ремнем с золотой пряжкой. Из-за плеча наездника торчало длинное копье с широким крюком на конце, позволяющим на полном скаку выбрасывать из седла противника.

Бурый цвет шерсти каийл под окружившими меня всадниками почти полностью совпадал с цветом покрывающей землю темно-коричневой высохшей травы. Шерсть животного, на котором восседал остановившийся прямо передо мной наездник, была цвета черного песка, столь же темного, как и лак, покрывающий его щит.