Хорошо вооруженная армия быстро двигалась по неширокой проселочной дороге. Стальные доспехи, прочные, закрывающие почти полностью все лицо шлемы, защитные поножи, в руках — прямоугольные деревянные щиты и длинные копья, на поясе укороченный меч в ножнах…

Воины шли молча, настороженно оглядывались по сторонам, крепко сжимая пальцами оружие. Лишь изредка десятники и сотники отдавали необходимые приказания, но даже они выкрикивали команды приглушенно и с некоторой опаской.

В подобной местности стигийцам бывать еще не приходилось. Привыкшие жить в пустыне, где пространство просматривается на несколько лиг, они вынуждены были сейчас идти по густым джунглям. Если бы не расчищенная дорога, армия вряд ли сумела бы преодолеть эти сплошные заросли.

Позади колонны, в окружении двадцати верных телохранителей, чернокожие рабы-кушиты несли отделанный золотом и слоновой костью тяжелый паланкин. В нем, завернувшись в длинный серый балахон и низко опустив голову, сидел невысокий худощавый мужчина с очень бледной кожей. Даже не верилось, что в столь тщедушном теле скрывается невероятная колдовская сила и гигантская жизненная энергия.

Хайбория даже не представляла, какая серьезная опасность нависла над ней. А исходила она именно от этого человека.

Невольники двигались в ногу, размеренно и плавно, стараясь сильно не раскачивать паланкин. Господина лучше не злить. Его гнев ужасен и безжалостен. Луну назад один из рабов споткнулся и упал, носилки сразу накренились набок. Расплата последовала незамедлительно. Шторка отодвинулась, из-под капюшона зло сверкнули глаза, послышалось страшное бормотанье, и бедняга с диким воплем завертелся на земле. Его лицо покрылось отвратительными гнойными язвами, глаза вытекли, а уши сгнили.