— Достаньте обожженные кости и сложите в большой круг. В его центр воткните несколько кольев, сверху наденьте черепа кешанцев. Это ритуальная жертва Йоггу.
Хотеп направился исполнять приказ, но тут же раздались дикие, нечеловеческие крики. Стигийцы изумленно смотрели в одну сторону.
— Что случилось? — спросил Сиптах.
— Проводники, — коротко ответил сотник. — Им очень плохо…
— На это стоит посмотреть, — вымолвил Атхемон. — Разверните паланкин!
Невольники тотчас взялись за перекладины и аккуратно повернули носилки. Теперь колдун все видел превосходно. Два воина стояли на коленях и судорожно хватались за живот. Они уже скинули с себя доспехи и часть одежды. На зеленых лицах солдат отразились ужасные мучения.
— А где третий? — поинтересовался Сиптах.
— Погиб в бою, — доложил Хотеп.
— Счастливчик, — усмехнулся Атхемон.
Между тем, бедняги уже катались по земле. Их вопли разрывали мертвую тишину деревни. Стигийцы стояли от проводников на приличном расстоянии, с паническим страхом наблюдая за агонией товарищей.
Вот один из них выгнулся, кожа на животе треснула, и из образовавшейся дыры вылезла извивающаяся лиана. То же самое происходило и со вторым несчастным. Вскоре на груди и на спине воинов появилась густая зеленая растительность. Бедняги хрипели, визжали, из носа и изо рта у них вытекала бурая пенящаяся жидкость.
— Может, закончить их мучения? — произнес сотник, обнажая меч.
— Зачем? — удивился колдун. — Меня это так забавляет… Я еще никогда не использовал подобное колдовство и хочу увидеть его итог. Заклинание позволило мне заключить сделку с богом джунглей Краа, и он дал нам возможность подобраться к деревне кешанцев незаметно. Сейчас Краа берет плату за услугу. Все честно…
Проводники уже не могли подняться и дергались, лежа на земле. Их тела разлагались прямо на глазах. Сквозь человеческую плоть прорастали кустарники и тонкие деревца. Стигийцы закрывали одеждой лица. Вонь от гниющих тканей была ужасной. Спустя час от двух молодых людей остались лишь бесформенные бугорки, густо поросшие местной растительностью.