Пока маг произносил свои пояснения, его ученики тушили свечи в зале. Становилось все темнее и, наконец, весь зал погрузился во тьму, за исключением небольшого светлого круга в центре. Вокруг пентаграммы ученики мага предварительно расставили невысокие, по колено, ширмы для того, чтобы отсветы колдовского пламени не освещали участников ритуала.

— Ну что ж, я начинаю, — Гельда-колдун начал нараспев читать заклинания.

Претенденты на престол затаили дыхание за его спиной, даже перестали позвякивать металлические детали их воинской амуниции. Ученики мага — те, казалось вовсе не дышали под своими низко надвинутыми капюшонами. В установившейся тишине голос мага звучал все громче и громче…

Маг старался изо всех сил, напрягая свои тавматургические способности, вкладывая, что называется, душу в каждый слог заклинаний. И внезапно… На какой-то миг ему показалось… Гельда-колдун ощутил себя центром Мира — вот он! ОН! ОН!!! Вихри маны проходят сквозь него, преображаясь и обретая стройность и форму в его заклинаниях! Вот он творит чудо! Было, правда, еще одно ощущение, как будто за спиной Гельды есть некто, делящийся с магом силой, маной, способностью творить колдовство — но это, конечно, только казалось… Только казалось — маг ощутил себя едва ли не всемогущим. Ему удалось!..

Вдруг в центре пентаграммы закурился туман — вначале тонкими струйками, затем гуще, гуще… Наконец, плотные клубы заполнили все пространство внутри центрального круга пентаграммы, затем осели… растаяли… В центре пентаграммы кто-то стоял. За спиной Гельды раздался шумный, на грани подвывания, вздох — нервы у всех напряглись до предела.