Кафе располагалось на открытой веранде на высоте трех километров над землей - потрясающий вид, скажу я вам, если вы еще не посетили это злачное место, где депутаты от всех партий обсуждают свои проблемы и продают свои голоса. Мы сели в кресла, Кореш заказал напитки, и я приступил к рассказу о своих приключениях.

ОРУЖИЕ ДЛЯ БРАТЬЕВ

Давно это было... Кажется, в две тысячи тридцать шестом. Как раз заключили договор с Сирией, я имею в виду второй договор, согласно которому Израиль лишался таки Голан, но зато получал два миллиона арабов, вернувшихся на свои исконные земли от Кинерета до Шхема. Сделка всегда казалась мне сомнительной, и смысл ее я понял (да и то не сразу), когда меня и рядового Илана Коваля вызвал к себе майор Пундак, скептически осмотрел с ног до головы и сказал: - Ребята, пойдете с транспортом в этот их треклятый Наблус. - Так точно! - сказал рядовой Коваль, а я добавил: - Транспорт синильной кислоты для супа, надо полагать? - Вечно вы шутите, рядовой Шекет, - нахмурился майор. - Транспорт с оружием, поэтому смотрите в оба. Вопросы есть? - Есть, - сказал я. - Оружие для наших поселенцев? - Если вопросов нет, - продолжал майор, не расслышав моих слов, - то отправляйтесь. Я не привык задавать один и тот же вопрос дважды. Отсутствие ответа - тоже ответ, и потому, когда мы покинули помещение, я заявил рядовому Илану Ковалю: - Если оружие для поселенцев, то так бы прямо и сказал. Не люблю, когда начальство темнит. Илан не ответил - над нами на бреющем пролетел планетолет, который шел на посадку в Бен-Гурион. Придя в себя после звукового шока, мы с Иланом отправились в ангар и доложили о том, что нас назначили сопровождающими. Машину вел сержант Цви Аронов. Мы влезли в кабину транспортного "Бегемота", и пилот рванул к взлетной площадке, будто собирался не оружие поселенцам перевозить врагам Израиля, а бомбить Шхем или даже Дамаск. Так вот, летим мы над Иудейской пустыней, курс держим на северо-восток и вскоре пересекаем зеленую черту.