Вдруг раздался громкий хлопок, словно паруса огромного корабля вздыбились под ветром. Тлеющая серебром метель выплюнула меня из своих объятий, и я очутился в комнате, заполненной красным светом. Оглядевшись, я понял, что попал в следующий сон и страшно обрадовался тому, что еще способен отличить сон от яви. Ведь это значит, что и этим сном можно управлять! Тихое покашливание вывело меня из ступора. Рядом со мной, в комнате, кто-то был. Я резко оглянулся и увидел своего знакомого, которого в реальности не видел несколько лет. С изумлением я уставился на этого человека. Я, конечно, понимал, что это сон... но облик приятеля поразил меня до глубины души! Мой знакомый сидел на полу, верхом на большой красной подушке, в самом углу комнаты. Ему на вид было, лет сорок пять, - пятьдесят и его черную как смоль шевелюру, прорезала белоснежная прядь седины. Он сильно растолстел и сидел, скрестив ноги, буквально положив живот на колени. На нем были немыслимые красные шаровары, красный кожаный жилет на голое тело и на самой макушке маленькая феска с кисточкой. Опять же красной. Его живот весь зарос черным жестким волосом, руки были покрыты странными татуировками, и лишь лицо осталось прежним. Это было лицо моего хорошего знакомого, которому в реальности исполнилось всего двадцать пять лет. Мне стало жутковато. Я оглянулся, и комната приобрела более отчетливые очертания. Ее стены возникали из тумана отливающего красным, они формировались прямо под моим взором, возникая из небытия. Это была его комната, - моего друга. Но сейчас она пустовала, в ней не было мебели, лишь пара больших подушек на полу. Стены были оклеены красными обоями, а посреди комнаты из пола поднимался странного вида торшер. Он раскрывался красными стеклянными лепестками кверху, как тюльпан и больше напоминал перевернутую люстру. При взгляде на него кружилась голова, и казалось, что сидишь на потолке. Как оказалось, я и сам сидел на большой красной подушке, скрестив по-турецки ноги. Пол был выложен маленькими алыми плитками.