- Это мое личное дело, Вам не кажется? - сухо поинтересовался он. Собеседник сразу же после последних слов стал вызывать в нем резкую антипатию. - Я, между прочим, посылал Вам свой рассказ, а Вы его отвергли. А теперь, когда меня приглашают ваши конкуренты, Вы пытаетесь им помешать?
Собеседник, неожиданно для Григория, совершенно не обиделся. Напротив, он весело улыбнулся в ответ и раскрыл свой дипломат.
- Посмотрите сюда! - сказал он, показывая рукой на небольшую черную коробочку с двумя проводками. - Этот прибор называется мыслезахватом. "Звучание слова" использует именно такие для работы с начинающими авторами. Запомните, мой друг, ни в коем случае не поддавайтесь на попытки редактора приложить к Вашему лбу эту штуку.
- Это еще почему?
- А потому, что...
- Так, так, так... - прервал его другой человек, с похожим дипломатом. - Андрокл Витарович собственной персоной!
Собеседник недовольно поморщился. Григорий помотал головой.
- Господи, Боже... Так вот, почему Вы не представились... - догадался он.
- Он самый, уважаемый Горажемвес, - отозвался собеседник, пристально глядя на новоприбывшего. - Вот, рассказываю о ваших опытах и пытаюсь предотвратить неминуемые неприятности, грозящие этому молодому человеку.
- Не запугивайте мне автора своими гнусными обвинениями!!! - взвился Горажемвес, - я не потерплю, чтобы разные конкуренты вставали на пути чужого счастья! Не сумели разглядеть в нем истинного гения - время ушло, антигравицапа укатилась! После драки кулаками не машут!
Горажемвес тоже привычно сел на воздух, и новый стул стремительно вылетел из-за кустов, чтобы не дать редактору упасть в грязь... э-э-э... и так понятно, чем.
- После драки размахивают судебными исками, - вставил Григорий. Он мысленно пожелал себе удачи и сам сел на воздух. Стул вылетел. И даже не промахнулся, но Григорий самостоятельно притормозил на половине пути: нервы не выдержали. Стул недоуменно задвигался влево - вправо, пытаясь угадать: сядет ли на него человек, или все-таки передумает? И, в итоге, отскочил в сторону, когда Григорий все же решился сесть.