- Продолжайте.

- Когда она дошла до кондиции и готова была закричать, я зажал ей рот и ударил.

- Что вы сказали? - быстро переспросил Бендикс.

- Я сказал, что ударил ее. Коленом. В солнечное сплетение. Вышиб из нее дух, чтобы она не смогла крикнуть.

Бендикс нервно затушил сигарету. Кажется, подумал он, кажется...

- Потом, мистер Прайн?

- Потом я вернулся к своему чемоданчику и выбрал нож. С таким длинным лезвием, знаете ли. Из крепкой стали. Подошел к миссис Слоэн и перерезал ей горло. Округлил счет до полдюжины, так сказать.

- Это все?

Если он сейчас расскажет о двадцати одной ножевой ране, то этот тип - наш клиент, подумал Бендикс. Удар в живот он еще мог придумать, но если упомянет ровно двадцать одну рану...

- О, нет, не все. Я перевернул труп и поставил свое клеймо.

- Какое клеймо?

Коротышка смущенно зарделся.

- Ну, как знак Зорро, - сказал он. - Мои инициалы. Вырезал на ее спине Э.Т.П. - Эмери Т. Прайн.

Бендикс шумно выдохнул и обмяк в кресле. Он достал новую сигарету и закурил.

- Затем я отрезал ей уши, - продолжал коротышка с гордым видом. - Для коллекции. У меня уже шесть пар хорошеньких женских ушек.

- Вы, случайно, не захватили их с собой?

- О, нет. Конечно, нет, лейтенант. Я храню их дома - в коробочке. Знаете ли, такая жестяная коробка. Она лежит в моем антикварном комоде из розового дерева.

- Скажите, пожалуйста, неужели из розового дерева?

- Уверяю вас. Итак, я отрезал ей уши и пошел домой. Это было три дня назад. Я привел в порядок свои дела и вот явился к вам. Вы отправите меня в камеру?

- Никаких камер, мистер Прайн! - рявкнул Бендикс.

- Что вы имеете в виду, лейтенант? - Нижняя губа Эмери Прайна начала дрожать. - Я... я не понимаю...