Тарантога. О, небо! Я начинаю понимать…

Гость. Он сказал вам о Грапсодоре?

Тарантога. Нет.

Гость. Он давно тут?

Тарантога. Около часу…

Гость. Ну, не прав ли я был, говоря, что это абсолютно исключительный кретин?! Ведь это же самое важное!! Грапсодор — это профессор, тот нан, который как раз пересаживался с двумя другими, когда Новаку захотелось бежать за раздетой фифочкой! И он теперь сидит во мне, да, собственно, не во мне, а между нами двумя.

Тарантога. Это означает, что он… что этот нан находится в вашем теле?

Гость. Сейчас я и это постараюсь объяснить, но только в двух словах, времени нет! Пранфосс разработал свой метод произвольного подсоединения и отсоединения индивидуальностей именно благодаря исследованию нанов. Он был психиатром-нанологом. Наны делают нечто подобное миллионы лет: передают формулы своих индивидуальностей. Им удобно применять в качестве проводника, в качестве медиума-посредника, человеческий мозг в связи с биоапазитовым полем, которое создается вокруг corpus callosum. Я не могу вдаваться в подробности! Этот Грапсодор сидит во мне, в скрытом, правда, виде, как — ну, не знаю, — какие-нибудь ужасные бациллы находятся в скрытом виде в теле человека. Но он не выдержит так долго, я это чувствую, ведь я с ним маюсь уже сколько недель!

Тарантога. Вы кто, собственно? Техник? Ученый?

Гость. У нас это понятия взаимозаменяемые. В нескольких словах: в нашем обществе судьба человека зависит от его интеллектуального уровня. Люди ценные, с выдающимися способностями имеют право на целое собственное тело. Я именно и был таким, был самостоятельным, суверенным мужчиной!

Тарантога. Так зачем же вы и Гипперкорн?..