- Все это предположения, базирующиеся на бреде, галлюцинациях, то есть не имеющие под собой никаких оснований.

- Но то, что ты называешь галлюцинациями, вероятно связано с их попытками установить контакт. Из нас троих одна Вель наделена способностями к такому контакту, но даже ее способностей оказалось недостаточно. Ты их попытки истолковал превратно, я - просто непригоден. Я никогда не увлекался музыкой. А музыка, по-видимому, единственная нить, доступная нашему и их пониманию. Во всем остальном мы чужды. Они это поняли сразу, Ведь поняла с их помощью, я - с ее помощью, один ты упрямо стоишь на своем.

- Повторяю, все это гипотезы, и крайне шаткие.

- Чего же ты хочешь?

- Хочу убедиться, а для этого мне нужны здешние стрекозы.

- Но Лур, - вмешалась молчавшая все это время Вель. - Это не стрекозы. Это что-то совсем, совсем другое. Возможно даже, это не насекомые. У меня до сих пор стоит перед глазами огненный смерч, в который превратился один из роев, атакованный вчера жестким излучением. Капитан не помнит этого, но я... я...

- Вот когда я смогу убедиться, что это не насекомые...

- Тогда будет поздно, Лур... Ведь я уже видела тебя лежащим без признаков жизни, и капитан... сказал, что ты мертв. Ты был мертв, Лур, пойми это... Они что-то сделали со временем, вероятно для того, чтобы мы поняли всю глубину своих заблуждений. Если мы благополучно возвратимся на Землю, сопоставление абсолютных счетчиков времени, вероятно, покажет, что тот день, который вы с капитаном не помните, а я помню, действительно был нами прожит.

- Слушая вас двоих, я скоро сам стану безумцем! - исступленно кричит Лур. - Да поймите вы наконец - я не верю, не верю во все эти россказни. Я ученый, понимаете вы - ученый...

- Очень хорошо, - прерывает капитан, - чего же хочет ученый?