- Вениамин Матвеевич! Это доктор Савельев, наш ученый, тоже занимается проблемами памяти. Расскажите нам еще что-нибудь из своих путешествий. Может, мы вместе найдем зацепку и поможем вам вспомнить, кто вы такой.

- О чем бы вам еще рассказать, - с готовностью отозвался тот, - в моей жизни было много всего и так со временем перемешалось в голове, что трудно выделить что-нибудь цельное и законченное. Иногда само всплывает и начинает разматываться в памяти.

- Вы все же постарайтесь. Вдруг на этот раз обнаружится самое существенное для нас.

- Я понимаю, - старик помолчал немного, потом начал говорить, сначала глухо, медленно, но все более оживляясь, словно захваченный нахлынувшими воспоминаниями. Он говорил, словно читал ранее им сочиненный и заученный наизусть рассказ:

- Вот, например, наша посадка на Телебаум. Эта планета сейчас так называется, в честь нашего первого помощника. Мы шли через астероидный пояс к ее поверхности, гигантские глыбы проносились совсем рядом с кораблем, сигнал радарной тревоги выл, как сумасшедший, и каждая секунда грозила смертью. А мы все-таки шли, потому что там, внизу, была земля чужая, зловеще красная, но твердая и надежная. Мы не могли не сесть нужен был срочный ремонт, и люди устали. И посадка удалась, хотя риск был колоссальный.

Старик облизнул пересохшие губы. Зубков протянул ему стакан воды. Тот выпил жадными глотками и долго не мог пристроить стакан, прыгавший в его руках, обратно на поднос.

- Но самое неожиданное началось потом. Только мы сели, выключили двигатели и уже собрались послать вахтенных наружу, как услышали рев и увидели, что прямо на нас садится корабль, извергая потоки пламени из дюз. Убраться в сторону или уничтожить его мы бы все равно не успели и, оцепенев от ужаса, ожидали катастрофы.