Обычно здесь тек мутноватый вялый ручеек без явно выраженного запаха. А сегодня этот ручеек был совершенно определенного цвета и источал вполне соответствующий аромат. И если в камере просто благоухало (туда поступали еще два потока, щедро разбавляя всю эту благодать), то собственно из нужного ответвления шибало так, что буквально перехватывало дыхание.

— О Боже… — Ян спрятал нос в рукавицу, забыв, что она, мягко скажем, не совсем стерильна. — Яша, это что… Гоффно?!

— Похоже, что так, — печально кивнул Яков. — Во всяком случае, на рижский бальзам это не похоже.

— И что мы теперь будем делать?

— Полезем туда, как обычно. — Яков снял с плеча веревку с тяжелым кованым крючком. — Только постарайся не упасть, как в прошлый раз. А то твои штаны на лямках потом придется выбросить.

— Это комм-би-незонн, — обиженно поправил Ян, также приводя свой крюк в состояние готовности. — Выражение «пацан — штаны на лямках» принадлежит вульгарному люмпену Иванову. Ты это от него нахватался?

— Комбинезон — на лямках. — Яков удачно бросил крюк, с первой попытки попав в щель между кирпичами, и осторожно полез вверх по стоку. — Поэтому так и сказал. Следуй за мной, Янек, и не придирайся к словам. Сейчас не время для разногласий.

Без приключений преодолев подъем, Я-Я медленно двинулись по полутораметровому кирпичному тоннелю, пригибаясь и периодически стукаясь касками об свод. В обычном режиме — без губительного аромата и зловещих коричневых тонов в ручейке, они двигались на этом отрезке гораздо быстрее и практически никогда не пробовали темечком свод на прочность. А сейчас невольно хотелось отвернуться и уберечь лицо от случайных брызг, да и просто не светить лишний раз ярким налобником в коричневое — ввиду чего заметно страдала координация. Уже при подходе к пункту назначения следовавший в замыкании Ян споткнулся на одной из многочисленных выщерблин, усеивавших дно коллектора, и едва не упал — хорошо, успел вцепиться в шествовавшего спереди Якова, который лишь чудом удержал при этом равновесие.