- Ну разумеется, - сказал Гейм. - Зайдите в понедельник. Во второй половине дня.

Он тут же пожалел о сказанном: было бы лучше, не появись Харрис никогда больше у него на приеме.

- Как у тебя с практикой? - деловито спросил Ритц, как только Гейм проводил пациента.

Гейм опустился в кресло, лицо его было расстроенным.

- Ты чем-то взволнован? - заметил Ритц.

- Нет, - Гейм постарался взять себя в руки.

- Расстроен, - настаивал Ритц, он тоже был психиатром. Неприятности?

- Этот пациент, - сказал Гейм. - Видел его? Что о нем можешь сказать?

- Ничего, - ответил Ритц. - Абсолютный нуль.

Гейм невесело усмехнулся.

- Скрытничаешь? - опросил Ритц. - Раньше у тебя душа была нараспашку.

"Сказать Ритцу? - размышлял Гейм. - Ритц не поверит". Да и насмешник Ритц. За острый язык и убийственный смех в колледже его не любили. Он и сейчас смотрит на Гейма, и в глазах у него смех.

- Странный случай... - неопределенно сказал Гейм.

- Рассказывай!

Гейм колебался.

- Рассказывай!

- С виду бесцветная личность... - начал Гейм и рассказал Ритцу обо всем, что случилось и что он пережил в кабинете.

Ритц, вопреки ожиданиям Гейма, выслушал все внимательно и, когда Гейм закончил, долго барабанил пальцами по столу. Потом сказал:

- Ты никогда не врал, Гейм, - у тебя трезвый характер. Не соврал и теперь.

Гейм кивнул.

- В таком случае, - продолжал Ритц, - кто это был?

Они долго обсуждали этот вопрос. Ритц вставал с кресла, подходил к окну, словно хотел увидеть на улице странного пациента. А в жилах у Гейма все еще бродил страх перед Харрисом, не утихала дрожь отвращения. Но Гейм разрешил Харрису прийти вторично и теперь, глядя в спину Ритца, стоявшего у окна, сказал:

- Он еще придет.

- Хорошо, что придет! - ответил Ритц.

Потом они говорили о себе и о жизни.