Юрганов включил и навел на корабль второе видеоустройство. Изображение появилось на втором экране. На третьем, четвертом, пятом… Вскоре все видеоприемники были направлены на корабль, и, казалось, будто не одна машина появилась здесь, а целая эскадра окружала беспомощный пока «Оберон», чтобы спасти человека. Такое зрелище радовало глаз.

Правда, пока что корабль был еще слишком далеко и на экранах выглядел едва ли не точкой. Но Юрганов-то знал, как распознать машину в пространстве.

Чья же это? Стурис? Говард? Еще кто-нибудь?

Терпение. Свершается все, чего хотелось. Только не нервничай. Веди себя, как в обычном полете.

Поймали сигнал или случайно?..

Все-все узнаешь. Погоди немного.

Юрганов уселся поудобнее, положил руки на колени и принялся ждать.

Точка на экране превратилась в кружок. Он рос. Локаторы исправно показывали расстояние: семьсот километров, пятьсот, триста… Юрганов напряженно вглядывался. Очертания корабля ничего не говорили пилоту. Немного похоже на Ямасаки, но это не он. Машина не принадлежит Базе: своего Юрганов узнал бы издалека.

Да и вообще корабль не принадлежит Земле. Не беда. Просто какое-то из Объединенных Человечеств тоже заинтересовалось Облаком. На одной из ступеней обмена информацией что-то не сработало: так бывает, хотя и редко. Вот в Облаке одновременно и оказались два корабля.

Представимся, как того требует вежливость.

Юрганов нажал клавишу. Зашифрованное общим кодом Объединенных Человечеств слово – интерстелларное название Земли – соскользнуло с антенны «Оберона» и унеслось к приближающемуся кораблю.

Ответ должен был поступить через несколько секунд, нужных для раскодировки. Но прошло три минуты и пять, а приемник молчал.