Формулы оживали, а затем машина начинала жить своей жизнью и показывала то, что считала нужным. Поэтому иногда происходили смешные истории. Например, пилот одного из человечеств, не принадлежавших к гуманоидам, был однажды показан машиной как две капли воды похожим на адмирала Роттештейнера, командира восьмой космической эскадры Земли. Разговаривая, Юрганов в тот раз никак не мог избавиться от ощущения, что беседует с начальством, и в конце концов уступил, хотя была его очередь на заправку. Да, в установленных ей пределах машина иногда выкидывает штуки. Хорошо хоть, что некоторых признаков она вообще не указывает: роста, пола, объема. У ТК все люди – среднего роста и нормального объема.

Что там? Зажегся индикатор речи. Значит, ТК нашел уже какой-то способ доносить сказанное Юргановым до сознания Икса.

Очень хорошо. Это произошло относительно быстро. Пора начинать разговор.

– Приветствую вас на борту моего корабля, – медленно и раздельно произнес Юрганов обычную формулу, которой открывались беседы.

Прыжком включились в работу секции транскоммуникатора, ведавшие кодировкой речи, чтобы тот, по другую сторону экрана, смог воспринять мысль тем способом, который присущ его расе. Ответа не придется ждать долго.

И действительно, через несколько секунд ТК пробормотал:

– Ур-ур-ур… Корабле… yp… yp… yp…

Понятно: транскоммуникатор все еще осваивается. Какие-то слова собеседника он уже может передать, но большинство – еще нет.

– Повторите, пожалуйста.

– Ро-ро… Против задержания… po-po-po… на вашем корабле. Требую немедленно… ур-ур-ур…

Ага: уже понятно.

– Я прошу извинения. Но я был вынужден… Выслушав меня, вы согласитесь с этим. У меня не было иного выхода.

А что? Сказано в высшей степени дипломатично. Сейчас Икс заурчит в ответ.

Но вместо урчания из транскоммуникатора донеслось:

– Слушаю.

Чудесно! Говорить мы уже можем. А дальше?

Биоанализатор сообщил: все в порядке.